Зачастую книги, впечатлившие в школьные годы, остаются с нами на всю жизнь. Журнал «Родина» продолжает рубрику «Книги из детства». Ведущий – журналист и писатель Василий Авченко, рассказывает о книгах, которые его не отпускают. Среди них – и хрестоматийная классика, и менее известные произведения.

В февральском номере – это рассказы Василия Макаровича Шукшина.

Василий Шукшин. Рассказы и не только / ведущий рубрики Василий Авченко. – Текст : непосредственный // Родина. – 2026. – № 2. – С. 76–77. – (Книги из детства). 

Шукшин вошёл в мою жизнь потрёпанным сборником рассказов. Под обаяние текстов я попал сразу, даже не понимая, в чём их секрет. Кажется, до сих пор не очень понимаю – а вот обаяние остаётся.

В самом деле, о чём Шукшин? Часто говорят – о «чудиках». «Алёша Бесконвойный»: колхозный скотник по субботам отказывается работать и топит баню весь день напролёт. «Упорный»: совхозный шофёр Моня Квасов сооружает вечный двигатель. «Забуксовал»: совхозный механик, услышав, как сын-школьник учит отрывок из «Мёртвых душ», задумался: кого же везёт Русь-тройка – неужели проходимца Чичикова?

Вырастая из зарисовок, бытовых сценок, эти рассказы непостижимым образом достигают запредельных высот и глубин. Кажется, это даже не совсем литература – а просто человек разговаривает с тобой по душам. Однако эти внешне простые рассказы вовсе не бесхитростны. Они выделаны тщательно. Они – цельны, как... сибирский валенок (тоже совершенное изделие без швов, непонятно как созданное). «Всё время я хоронил в себе от посторонних глаз неизвестного человека, какого-то тайного бойца, нерасшифрованного», – признавался Шукшин в одном из интервью. Это так. Всенародно любимый, свой в доску Макарыч до сих пор остаётся недорасшифрованным.

Фантастикой Шукшин вроде бы не увлекался. Тем удивительнее было открыть для себя, что космос в рассказах Шукшина занимает неожиданно большое место: «Гринька Малюгин», «Срезал», «Космос, нервная система и шмат сала».

Поздний Шукшин – это постоянный поиск новой формы. Его рассказы всё документальнее, всё невыдуманнее: «Дядя Ермолай», «Рыжий», «Кляуза». Пишет «повести для театра», пограничные между прозой и драматургией, повесть-сказку «Точка зрения», сатирическую (а может, философскую?) сказку «До третьих петухов». Зафиксировал зарождение реалий и типажей, свойственных девяностым годам. Скажем, бугай из рассказа «Привет Сивому!» по облику и манерам – «новый русский». Оттуда же ушлые коммерсанты из повести для театра «Энергичные люди».

Однажды Шукшин записал: «Не теперь, нет. Важно прорваться в будущую Россию». Он – прорвался. Его герои – живы. Алёша Бесконвойный всё так же топит баню, Моня Квасов изобретает вечный двигатель, и мчит куда-то Русь-тройка пассажира, у которого не разобрать лица.

Подготовила О.Ю. Фёдорова, ведущий библиограф

методико-библиографического отдела

Центральной библиотеки им. А.Н. Зырянова